The company as the alter ego of the shareholder
Table of contents
Share
Metrics
The company as the alter ego of the shareholder
Annotation
PII
S020736760008344-7-1
DOI
10.31857/S020736760008344-7
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Sergey Lutsenko 
Occupation: analyst
Affiliation: Institute for Economic Strategies of the Social Sciences Division of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation
Edition
Pages
70-79
Abstract

The author considers the features of the company as a legal fiction, in which the economic interests of its participants are vested. A commercial organization is a product of legal technology, the interests of the company are derived from the interests of its shareholders. The author considers a commercial organization as a set of contractual relations of its subjects (participants, management, members of the board, creditors). In the face of multidirectional interests of the parties, it is required to establish a balance taking into account the company's long-term development.

Keywords
balance of economic interests, legal fiction, managerial discretion, charter, model of conscientious behavior, the totality of contractual relations
Received
12.03.2020
Date of publication
17.03.2020
Number of characters
26108
Number of purchasers
16
Views
153
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
640 RUB / 0.0 SU
All issues for 2020
6758 RUB / 135.0 SU
1 Как отмечают некоторые ученые, юридическое лицо является удобной эвристической формулой, с помощью которой реализуется взаимосвязь некоторых его особенностей: имущественная обособленность, наличие полномочий на совершение гражданско-правовых сделок, способность предъявить иск к другим компаниям1.
1. См.: The Anatomy of Corporate Law: A Comparative and Functional Approach / Kraakman R., Armour J., Davies P., Enriques L., Hansmann H, Hertig G., Hopt K., Kanda H., Pargendler M., Ringe W-G., Rock E. (Third edition) // Oxford University Press, 2017. P. 8.
2 Другая группа ученых рассматривает юридическое лицо как реально существующий субъект через взаимоотношения между участниками и руководством компании. А имеющиеся внутри компании органы, в частности менеджмент (правление), а также ее участники, выступают как части собственно юридического лица2.
2. См. Gierke O. Political Theories of The Middle Age / trans. F. W. Maitland // Cambridge University Press. 1987 (first published 1900); Petrin M. Reconceptualizing the Theory of the Firm—From Nature to Function // Penn State Law Review. Vol. 118. P. 6.
3 Однако, исходя из принципов необходимости обеспечения стабильности гражданско-правовых отношений, договорных обязательств на сохранение сложившихся отношений, действия судов не направлены на разрушение сделок, связанных с рассмотрением споров с учетом правовой фикции – юридического лица, поскольку участник (акционер, собственник), который обладает материально-правовым интересом в отношении признания сделки недействительной ввиду того, что она может угрожать его законным интересам.
4

Таким образом, юридическое лицо представляет собой правовую фикцию для реализации интересов реального физического лица. Независимо от внешних атрибутов юридического лица последнее действует в интересах своих реальных собственников, имеющих долю в уставном капитале3.

3. См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 20 сентября 2011 г. по делу «Нефтяная компания Юкос» против Российской Федерации» // Российская хроника Европейского Суда. 2012. № 3.
5 При всей своей юридической самостоятельности и независимости юридическое лицо лишь опосредует участие в предпринимательской деятельности (самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или услуг) физических лиц. За любой коммерческой организацией (прямо либо через цепочку иных компаний) стоит физическое лицо4.
4. См.: Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 июня 2019 г. по делу № А60-39407/2015 // СПС «Консультант Плюс».
6 Юридическое лицо является продуктом юридической техники (правовой фикцией), волю юридического лица выражают физические лица, в пределах компетенции наделенные полномочиями по управлению его делами путем формирования группового или единоличного волеизъявления. Процедура принятия решения органами управления юридического лица - это не что иное, как способ формирования внешнего проявления воли и интереса юридического лица.
7 Другими словами, создание коммерческой организации и участие в ней есть форма коллективного предпринимательства. Участник, распоряжаясь своим имуществом, приобретает акции (долю в уставном капитале), с приобретением акций (доли) получает вытекающие из владения акциями (долей) имущественные права; используя это свое имущество, получает часть прибыли в виде дивидендов; приобретая акции (долю), лицо несет риск утраты имущества, а размер дивиденда или возможность его получения зависят от ряда факторов, в том числе от эффективности управления5.
5. См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 10 апреля 2003 г. № 5-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. № 3.
8 Участие физических лиц, в разного рода хозяйственных обществах является формой реализации права на осуществление предпринимательской деятельности.
9 Европейский Суд по правам человека также подтверждает «искусственность» природы компании, отмечая, что именно участник (акционер, собственник), который обладает материально-правовым интересом, имеет приоритет перед интересами компании.
10 Обращаем внимание на то, что правосубъектность компании отличается от правового статуса ее участников. Тем не менее, согласно принципу societas delinquere non potest («юридические лица не могут совершать преступления»), коммерческие организации не могут быть участниками уголовного разбирательства, несмотря на свой самостоятельный правовой статус.
11 Другими словами, корпоративная правосубъектность отходит на второй план.
12 Как отмечают, Истербрук и Фишель6, компания является устройством финансирования и используется ее участниками для удобства, а ее правосубъектность не больше, чем собирательное значение. Позицию о второстепенности компании подтверждает и национальный правоприменитель.
6. См.: The Economic Structure of Corporate Law / Easterbrook F., Fischel D. // Harvard University Press, 1991. Pp. 10-12.
13 Корпоративные отношения изначально допускают возможность игнорирования воли части участников компаниии с целью обеспечения реальной возможности принятия решений группой лиц, единообразие и единонаправленность воли которых является заведомо недостижимой или, по крайней мере, недостижимой в 100% ситуаций, требующих принятия решения в процессе вовлечения в оборот объединенного капитала.
14 Таков один из сущностных признаков корпоративной организации. Именно этот признак обеспечивает внедрение в гражданский оборот корпоративных коммерческих организаций как субъектов, способных хозяйствовать наиболее эффективно за счет возможности объединять капиталы значительного числа лиц с одновременным обеспечением возможности принятия решений без необходимости достижения единогласия участников7.
7. См.: Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 июля 2019 г. по делу № А32-43387/2018 // СПС «Консультант Плюс».
15 Тем самым коммерческая организация рассматривается как правовая фикция, которая используется ее участниками посредством финансирования для достижения своих целей через механизм договорных отношений.
16 Ниже излагаются доказательства того, что компания является лишь продуктом юридической техникой (несмотря на внешнюю самостоятельность и имущественную обособленность), ее интересы являются производными от интересов ее участников. В свою очередь, для эффективного управления и долгосрочного развития компании необходимо установить баланс интересов ее участников, закрепив в уставе некоторые ограничения (в частности, выработать модель добросовестного поведения участника, модель добросовестного поведения руководителя), которые будут направлены на снижение риска, связанного с нарушением экономических интересов добросовестных участников и компании.
17 Рассмотрим компанию как совокупность договорных отношений, интересы которой являются производными от интересов ее участников.
18 Некоторые авторы описывают компанию в виде увязки или совокупности договоров (nexus of contracts)8. Описывая компанию, как увязку договоров исходят из возможности наличия у компании границ и внутреннего измерения. Это внутреннее измерение или увязка могут быть корпоративным юридическим лицом. Если данная связь не является результатом договорных отношений, из этого следует, что источник корпоративной правосубъектности не является договорным.
8. The Anatomy of Corporate Law: A Comparative and Functional Approach / Kraakman R., Armour J., Davies P., Enriques L., Hansmann H, Hertig G., Hopt K., Kanda H., Pargendler M., Ringe W-G., Rock E. (Third edition) // Oxford University Press, 2017. P. 12.
19 Истербрук и Фишель9 рассматривают корпоративную правосубъектность как собирательное значение, описывая непосредственно юридическое лицо в виде совокупности частных лиц, связанных договорными отношениями.
9. См.: The Economic Structure of Corporate Law / Easterbrook F., Fischel D. // Harvard University Press, 1991. Pp. 10-12.
20 Тем самым компании как авторы по существу отказываются от сущности корпоративного юридического лица, и рассматривает ее как юридическую фикцию. В подтверждение данной позиции Уотсон10 отмечает, что корпоративная правосубъектность связана с конкретными людьми, которые являются частью компании и рассматриваются как тип организации. Это реальная сущность и социальное существование группы воспроизводит корпоративную правосубъектность.
10. См.: Watson S. The Corporate Legal Person / Working paper // University of Auckland Faculty of Law. 2018. P. 4.
21 Интерес юридического лица, который обеспечивается защитой субъективного права, производен от интересов его участников, так как интересы компании не просто неразрывно связаны с интересами участников, они предопределяются ими, и, следовательно, удовлетворение интересов компании обеспечивает удовлетворение интереса ее участников11.
11. См.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19 октября 2016 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2017. №5, № 6.
22 Участник (акционер, собственник) несет ответственность за эффективность деятельности компании с учетом возможности оказания влияния на принимаемые решения и риска ответственности по обязательствам юридического лица12.
12. См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 14 февраля 2017 г. по делу «Лекич против Словении» // СПС «Консультант Плюс».
23 Кроме того, у участника, который приобрел акции (долю в уставном капитале) и как следствие осуществил инвестиции в ценные бумаги, возникает ожидаемое стремление проявлять интерес к судьбе своих вложений: право на участие в управлении, получение сведений о деятельности компании, контроль за обоснованностью прогноза относительно роста активов компании и т.п.13.
13. См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 июня 2013 г. по делу № 3221/13 // Вестник ВАС РФ. 2013. № 11.
24 Обращаем внимание на то, что механизм корпоративного управления заведомо предполагает неравноценные возможности акционеров влиять на принимаемые обществом решения в зависимости от доли участия (пакета акций), хотя и компенсирует такую возможность правом каждого участника на взыскание убытков, причиненных компании.
25 Участник юридического лица наделяет управленческой дискрецией руководителя, которая позволяет последнему в целях достижения максимальной эффективности экономической деятельности коммерческой организации действовать в интересах собственников, обеспечивая целостность и сохранность активов.
26 Управленческая дискреция, которой наделяется руководителю, позволяет предъявлять к участнику определенные требования. В качестве же одного из необходимых условий успешного сотрудничества участника с руководителем является наличие доверительности (фидуциарности отношений) между ними14.
14. См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 15 марта 2005 г. № 3-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. № 3.
27 Тем самым, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей компанией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица − внешняя ответственность перед кредиторами общества15.
15. См.: Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 17 июля 2019 г. по делу № А60-27247/2018 // СПС «Консультант Плюс».
28 В конечном итоге, именно участник (акционер) принимает риск обесценения активов, в том числе, в связи с ошибками управления.
29 Таким образом, коммерческая организация (на основе объединения капиталов) рассматривается не что иное, как совокупность договорных отношений между ее участниками, руководством, а также кредиторами, выступая в роли инструмента – правовой фикции.
30 В свою очередь, для достижения эффективного управления компанией в долгосрочной перспективе необходимо установить баланс экономических интересов среди заинтересованных сторон (участников, менеджмента, членов совета правления).
31 Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ16, в процессе предпринимательской деятельности коммерческой организации могут сталкиваться разнонаправленные интересы, в том числе, участников (собственников, акционеров) и менеджмента, а также самих собственников.
16. См.: Определение Конституционного Суда РФ от 06 июля 2010 г. № 929-О-О // СПС «Консультант Плюс»; Определение Конституционного Суда РФ от 17 января 2017 г. № 1-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2017. № 4.
32 Поэтому целью и сущностью корпоративной формы хозяйствования состоит в обеспечении такой организации управления корпорацией, при которой соблюдается баланс интересов всех участников, сохраняется возможность участников как лиц, объединивших имущественные взносы, контролировать использование таковых, ограничивать действия недобросовестных участников.
33 Участники компании могут принять решение, неблагоприятное для общества, тем самым приняв на себя негативные риски последствий такого решения, но лишь в том случае, если будет соблюден порядок принятия соответствующего решения.
34 Также необходимо принимать во внимание принцип добросовестности осуществления гражданских прав, применимый и к осуществлению корпоративных прав участниками хозяйственных обществ, имеющих ожидаемое стремление проявлять интерес к судьбе своих вложений в уставный капитал компании. У участника юридического лица имеется не только право, но и обязанность контролировать деятельность общества.
35 Для установления в компании баланса разнонаправленных интересов участников с учетом ориентации развития компании на долгосрочную перспективу необходимо закрепить в уставе модель поведения добросовестного участника.
36 Данная модель позволит проводить анализ отношения к участнику (собственнику, акционеру), статус которого поставлен под сомнение другими участниками компании. Этот анализ направлен на исследование того, насколько поведение последних с учетом положений корпоративного законодательства будет свидетельствовать об их добросовестности: участие их в общих собраниях, голосование за принятие тех или иных управленческих решений, необоснованное вмешательство в компетенцию другого органа управления, с учетом возможного ущерба качеству корпоративного управления и т.п.17.
17. См.: Определение Верховного Суда РФ от 18 января 2017 г. № 305-ЭС16-18653 // СПС «Консультант Плюс».
37 Тем самым мы сближаем интересы участников с интересами компании с поправкой на долгосрочную перспективу и реализуем позицию Верховного Суда Российской Федерации18, согласно которой интерес юридического лица производен от интересов его участников, так как интересы компании не просто неразрывно связаны с интересами участников, они предопределяются ими. Как отмечает Европейский Суд по правам человека19, существует интерес, состоящий в защите экономической устойчивости компании не только для выгоды участников (акционеров), но и для всеобщего экономического блага.
18. См.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19 октября 2016 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2017. №5, № 6.

19. См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 02 февраля 2016 г. по делу «Венгерская ассоциация провайдеров интернет-контента и компания Index.hu Zrt (Magyar Tartalomszolgaltatok Egyesulete and Index.hu Zrt) против Венгрии» // Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2016. № 6(30).
38 Определяя поведенческую модель в отношении участников, мы снижаем уровень риска, связанного с ущербом или негативными последствиями в отношении добросовестных участников и самой компании.
39 Кроме того, необходимо обратить внимание на то, что компания как продукт юридической техники при совершении сделок в сфере бизнеса действует через орган управления – исполнительный орган (менеджмент, правление).
40 Исполнительный орган является коммерческим продуктом самой компании, шаги руководства измеряются и контролируются самим юридическим лицом. Баланс хозяйственного существования гарантированно определен элементами совместной работы: руководства и участников20. Как было отмечено выше, руководитель несет фидуциарные обязанности добросовестности и разумности перед участниками и компанией.
20. См.: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23 июня 2017 г. по делу № А40-198877/2016 // СПС «Консультант Плюс».
41 Руководитель коммерческой организации в установленном порядке реализует права и обязанности юридического лица как участника гражданского оборота, в том числе управленческую дискрецию по владению, пользованию и распоряжению имуществом юридического лица, делегированную от участника-собственника, организует управление производственным процессом и совместным трудом.
42 В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»21, лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган − директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации22). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. Нарушение фидуциарных обязанностей добросовестности или разумности является основанием для привлечения к ответственности руководителя.
21. См.: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» // Солидарность. 2013. № 31.

22. См.: Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32.
43 Добросовестность и разумность в данном случае означают такое поведение лица, которое характерно для обычного «заботливого хозяина» или «добросовестного коммерсанта». Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые во всяком случае должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота23.
23. См.: Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18 июля 2019 г. по делу № А41-64816/2018 // СПС «Консультант Плюс».
44 Письмом Центрального Банка Российской Федерации «О Кодексе корпоративного управления»24, введены дополнительные критерии добросовестности и разумности (помимо отсутствия личной заинтересованности, учета интересов компании, проявления осмотрительности и заботливости которые следует ожидать от хорошего руководителя в аналогичной ситуации при аналогичных обстоятельствах): принятие решений с учетом всей имеющейся информации, отсутствие конфликта интересов, с учетом равного отношения к другим участникам компании, в рамках обычного предпринимательского риска (п. 2.6.1), стремление добиваться устойчивого и успешного развития коммерческой организации (п. 126).
24. См.: Письмо Банка России от 10 апреля 2014 г. № 06-52/2463 «О Кодексе корпоративного управления» // Вестник Банка России. 2014. № 40.
45 Бездействие становится противоправным лишь тогда, когда на лицо возложена обязанность действовать, определенным образом, в соответствующей ситуации. Для исключения неопределенности и возможной гражданско-правовой ответственности в отношении действий руководителя в той или иной ситуации в уставе юридического лица необходимо сформулировать, как и в случае с участником, модель добросовестного поведения руководителя.
46 В случае разумного и добросовестного исполнения своих фидуциарных обязанностей и выбора экономической стратегии развития бизнеса таким образом, который руководитель (правление) считает наилучшим в интересах компании с учетом исследования реального положения дел и в пределах разумного и допустимого по условиям оборота предпринимательского риска, наличие возможных негативных последствий для общества в результате деловых просчетов в силу рискового характера предпринимательской деятельности при принятии указанного решения не может являться основанием для привлечения их к гражданско-правовой ответственности, которая может наступить лишь при наличии неправомерных противоправных и виновных действий.
47 Другими словами, учитывая, что деятельность коммерческой организации характеризуется как самостоятельная и осуществляемая на свой риск, само по себе неполучение прибыли в какой-либо период времени как результат деятельности юридического лица не может свидетельствовать о совершении руководителем действий, заведомо противоречащих интересам компании и ее участников. Однако если действия (бездействие) органа управления, очевидно, свидетельствуют о том, что результат таких действий приведет к убыткам или увеличению расходов компании, то такие его действия должны быть квалифицированы как заведомо противоречащие интересам организации.
48 Кроме того, в уставе необходимо прописать особенности совершения руководителем стратегических бизнес-решений, с учетом ряда особенностей.
49 Отдельные сделки недопустимо рассматривать изолированно от других операций вне экономической стратегии компании, поскольку зачастую получение прибыли может составлять долгосрочный процесс. Для получения максимальной прибыли в долгосрочном периоде могут совершаться операции, в результате которых в краткосрочном периоде доход снизится или образуется убыток. Поэтому необходимо учитывать объективные критерии.
50 Если в момент принятия какого-либо управленческого решения имелась вероятность получения как прибыли, так и убытков и решение было принято в диапазоне приемлемого риска, то оно должно признаваться разумным и оснований налагать имущественные санкции за отрицательный результат в силу указанных выше разъяснений не имеется25.
25. См.: Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 февраля 2017 г. по делу № А60-19440/2015 // СПС «Консультант Плюс».
51 Менеджмент (член правления) освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица. При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации26); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Руководитель не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу27.
26. См.: Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32.

27. См.: Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 июня 2019 г. по делу № А32-5273/2017 // СПС «Консультант Плюс».
52 Таким образом, руководитель обязан принять все необходимые и достаточные меры, направленные на удовлетворение интересов коммерческой организации. Заключенные сделки должны быть взаимосвязаны и выгодны для юридического лица и направлены на предотвращение непоправимого ущерба компании, а также на учет интересов на долгосрочную перспективу развития организации. Более того, принятие руководством личной ответственности за исполнение принадлежащих ему компаний обязанностей (например, поручительств) будет свидетельствовать о том, что его действия превосходят ожидаемое поведение от абстрактного добросовестного директора28.
28. См.: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 19 июня 2018 г. по делу № А40-138599/2017 // СПС «Консультант Плюс».
53 Установление в уставе отдельных особенностей поведения руководителя при совершении бизнес-решений позволит обеспечить защиту прав как компании в целом, так и имущественных прав ее участников29.
29. См.: Определение Конституционного Суда РФ от 02 ноября 2011 г. № 1486-О-О // СПС «Консультант Плюс».
54 Таким образом, автор предпринял попытку доказать, что компания является продуктом юридической техники (правовой фикцией), несмотря на ее внешнюю самостоятельность и независимость. Воля юридического лица выражается через формирование группового или единоличного волеизъявления со стороны физических лиц. Другими словами, юридическое лицо выступает в качестве альтер эго своих владельцев-участников. Компания представляет собой совокупность договорных отношений среди заинтересованных лиц (участников, менеджмента, работников, кредиторов). Искусственность юридического лица также подтверждается приоритетом участника, который обладает материально-правовым интересом, а также производностью интересов компании от интересов участника. Для эффективного корпоративного управления и учета разнонаправленных экономических интересов участников и менеджмента, требуются модели поведения участника и руководителя, которые обеспечивают снижение правовых рисков, связанных с нарушением интересов добросовестных участников и самой компании.

References

1. Блокчейн от А до Я. Все о технологии десятилетия / Лоран Лелу; пер. с фр. // М.: Эксмо, 2018.

2. Борисова О.В. Рынок финансовых технологий и тенденции его развития // Финансы и кредит, 2018. Т. 24. Вып. 8. С. 1844-1858.

3. Беляцкая Т.Н. Экосистема электронных рынков и факторы, ее определяющие // Научно-технические ведомости СПбГПУ. Экономические науки. 2017. Т. 10, № 6. С. 9-17.

4. Генкин А. Частные деньги – история и современность // М.: 2014.

5. Добрынин А. П., Черных К. Ю. Куприяновский В. П. и др. Цифровая экономика - различные пути к эффективному применению технологий (BIM, PLM, CAD, ЮТ, Smart City, BIG DATA и другие) // International Journal of Open Information Technologies scholar. 2016. №1 Т. 4. С. 4-10.

6. Кешелава А.В., Буданов В.Г., Румянцев В.Ю. и др. Введение в «Цифровую» экономику // М.: Сретенский клуб им. С.П. Курдюмова, 2017.

7. Корнилова Е.В. Технология Blockchain и возможности ее использования в финансовой сфере // Финансы и кредит, 2019. Т. 25. Вып. 4. С. 789-803.

8. Котова К.Ю. Классификация банковских инноваций в цифровой экономике и оценка инновационного потенциала российских банков // Финансы и кредит, 2019. Т. 25. Вып. 9. С. 2022-2039.

9. Маркова В.Д. Цифровая экономика: учебник // М.: ИНФРА-М, 2018.

10. Норец Н.К., Станкевич А.А. Цифровая экономика: состояние и перспективы развития / Инновационные кластеры в цифровой экономике: теория и практика: труды научно-практической конференции с международным участием 17–22 мая 2017 года // СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2017.

11. Развитие цифровой экономики в России: программа до 2035 года [Электронный ресурс]. – URL: http://spkurdyumov.ru/uploads/2017/05/strategy.pdf

12. Савина Т.Н. Цифровая экономика как новая парадигма развития: вызовы, возможности и перспективы // Финансы и кредит, 2018. Т.24. Вып. 3. С. 579-590.

13. Свон М. Блокчейн. Схема новой экономики // М.: Олимп-Бизнес, 2017.

14. Селиванова М.А., Тюнин Д.А., Богданова М.М. Применение новых технологий в финансовой сфере в современных условиях // Финансовый бизнес, 2018, № 6. С. 56-67.

15. Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы [Электронный ресурс]. – URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71570570/

16. Уорнер М. Виртуальные организации. Новые формы ведения бизнеса в 21 веке / М. Уорнер, М. Витцель // М.: Добрая книга, 2005.

17. Шаг в будущее: искусственный интеллект и цифровая экономика // М.: ГУУ, 2017.

18. Юдина Т. Н. Осмысление цифровой экономики // Теоретическая экономика. 2016. № 3. C. 12-16.

19. The Digital Economy: Promise and Peril in the Age of Network Intelligence / Tapscott D. // New York: McGraw‐Hill, 1995.

20. Furst K. Internet Banking / K. Furst, W. W. Lang, D. E. Nolle // Journal of Financial Services Research. 2002. Vol. 22. N. 1&2. P. 93-117.

21. Sullivan R. J. How Has the Adoption of Internet Banking Affected Performance and Risk at Banks? A Look at Internet Banking in the Tenth Federal Reserve District // Financial Industry Perspectives, Federal Reserve Bank of Kansas City. 2000. P. 1-16.